События РВИО г.Сочи Российского Военно-Историческое Общество Сочинское отделение

Россия и Джигетия: к вопросу о взаимоотношениях в 1837–1854 гг.

0 Комментарии
125
7-06-2022

Опубликовано: Таран К.В., Людвиг С.Д., Байбарин А.А., Пестерева Н.М. Россия и Джигетия: к вопросу о взаимоотношениях в 1837–1854 гг. // Bylye Gody. 2022. 17(2): 677-694.

185 лет назад 18 июня 1837 г. в устье реки Мзымта было основано укрепление Святого Духа.

Русско-турецкая война 1828–1829 гг. завершилась победой России, и в соответствии с мирным Адрианопольским договором территории Закубанья и восточного берега Черного моря вошли в состав Российской империи. Кавказские племена, проживавшие на вновь приобретенных территориях, отказывались признавать над собой власть русского царя, за исключением Абхазского княжества, которое с 1810 г. находилось пол покровительством Российской империи (Ачугба, 2011: 54). 

Малочисленное племя джигетов, проживавшее на Черноморском побережье северо-западнее Абхазии между р. Агурой и укреплением Гагра, в 1830-х гг. имело постоянные сношения с русским военным командованием. Первые диалоги и попытки сближения русского командования и джигетов нами описаны (Taran et al., 2022: 157-167).

Джигетские князья и их подвластные были против возведения русскими укрепления Святого Духа в устье р. Мзымта. В боевых действиях с русскими войсками принимали участие соседние с джигетами племена. Например, когда в 1837 г. русские заняли мыс Адлер, убыхи и джигеты прекратили между собой вражду и объединились взаимной присягой, которая ежегодно возобновлялась. В случае нарушения присяги с лиц, уличенных в контактах с русскими, взимались штрафы, при этом постоянно происходили тайные сношения джигетов и русских (Званба, 1982: 8). 

Несомненно, малочисленное племя джигетов находилось под влиянием более сильного племени убыхов. Джигетам приходилось участвовать во всех военных предприятиях, организованных убыхами, но после постройки укрепления Святого Духа, гарнизон которого состоял из одного батальона, политическая ситуация в регионе изменилась (Филипсон, 1883: 304). 

21 сентября 1837 г. император Николай I назначил начальником 1 отделения Черноморской прибрежной линии генерал-майора Н.Н. Раевского, которому подчинялись все укрепления от Анапы до Гагры, а также все войска, расположенные на этой линии, и Геленджикский отряд военных судов, крейсирующих вдоль побережья (Полное собрание…, 1838: 10577). 

Деятельность укреплений Черноморской прибрежной линии была направлена на прекращение контрабанды и торговли невольниками, производимой турками с жителями восточного берега Черного моря. Племя джигетов также являлось активным участником торговли рабами и контрабандными товарами с турками (Taran, 2020: 74-86). 

Кавказские племена противились строительству укреплений на их территории. Когда русские войска производили десант в устье р. Сочи в апреле 1838 г. на территории общества Саше, джигеты вместе с убыхами и другими кавказскими племенами пытались безуспешно предотвратить высадку русского десанта. Потери кавказцев были значительными, у русских было убито 31 человек и 133 ранено (Черкасов, 2005: 14-16).

Командир русского десанта генерал-майор А.М. Симборский в воззвании к кавказским племенам от 17 апреля 1838 г. обещал от имени императора Николая I, что горские племена у себя будут управлять по собственным правам и обычаям, а религиозные верования «останутся неприкосновенной святыней для всех Русских властей». Кавказцы ответили категорическим отказом и не признали над собой власти русского царя (АКАК, 1866–1904: 455). 

В 1838 г. командир отдельного Кавказского корпуса генерал-лейтенант Е.А. Головин при посещении укрепления Святого Духа в Джигетии обратил внимание на отсутствие порядка внутри укрепления и распорядился назначить начальником гарнизона надежного штаб-офицера, которым стал командир Черноморского линейного № 6 батальона майор Посыпкин. В апреле 1839 г. генерал лейтенант Раевский, находясь в укреплении Святого Духа, отметил, что в укреплении все убрано и чисто, гарнизон хорошо обмундирован и выучен, а нижние чины имеют вид здоровый и веселый. Кроме этого, местные джигеты тайно посещали укрепление Святого Духа для продажи своих товаров, а князь Куаташ Мамсыр Поэ часто приезжал к русским за лекарствами (Архив Раевских, 1910: 94). 

Решением императора Николая I в апреле 1839 г. 1 отделение Черноморской прибрежной линии было преобразовано в Черноморскую береговую линию, начальником которой был назначен генерал-лейтенант Н.Н. Раевский. Береговая линия была разделена на 2 отделения и простиралась от устья р. Кубань до Мингрелии. Раевскому подчинялись также Абхазия и Цебельда с войсками, там расположенными. Территория 1 отделения занимала пространство от устья р. Кубань до форта Александрия. Начальником 1 отделения, а также укрепления Новороссийск и строящегося там порта был назначен контр-адмирал Л.М. Серебряков. Черноморское побережье от форта Александрия до границы Мингрелии входило в состав 2 отделения, которое возглавил генерал-майор М.М. Ольшевский. Начальнику 2 отделения присваивалась власть командующего войсками в Абхазии. Во время пребывания генерал-лейтенанта Раевского в Керчи в зимний период, с 1 ноября по 1 марта, начальник 2 отделения находился в прямом подчинении командира отдельного Кавказского корпуса. Соответственно укрепление Святого Духа было в составе 2 отделения (АКАК, 1866–1904: 460-461). 

По предложению генерал-лейтенанта Раевского граница между 1 и 2 отделением была определена по р. Субаши, т.е. укрепления Головинское и Навагинское (Александрия), расположенные на территории убыхов, находились в ведении начальника 2 отделения (АКАК, 1866–1904: 461). В 1839 г. по инициативе начальника Черноморской береговой линии генерал-лейтенанта Раевского во всех укреплениях на восточном берегу, кроме Тенгинского, Головинского и Навагинского, начались мирные сношения с местными жителями и была организована мена солью. В своей записке «О политическом состоянии Восточного берега» (конец февраля 1840 г.) Н.Н. Раевский указывал об улучшении добрососедских взаимоотношений русских военных с кавказскими племенами, чему способствовала торговля и мена солью (Архив Раевских, 1910: 338-350). 

В феврале 1840 г. император Николай I полагал, что необходимо употреблять силу оружия против агрессивных действий кавказских племен, но при этом обязательно пытаться склонять их к мирным взаимоотношениям, указывая на выгоды от сношения с русскими. Укрепления Черноморской береговой линии Николай I рассматривал как временные военные учреждения для утверждения русской государственности на Черноморском побережье северо-западного Кавказа (АКАК, 1866–1904: 466). 

В то же время, в феврале и марте 1840 г., обострилась ситуация на Черноморской береговой линии. После неурожая 1839 г. среди племен северо-западного Кавказа ощущался недостаток продовольствия, вследствие которого беднейшие продавали своих детей зажиточным соплеменникам по низким ценам и брали плату большей частью продовольственными припасами. Кроме этого, имел место дефицит холста, сафьяна, турецких шелковых и бумажных тканей. Кавказцы дорого платили за изношенные рубашки русских солдат. Например, убыхи не торговали с русскими и, рискуя жизнью, ночью подкрадывались к укреплениям и выкапывали тела солдат с целью снять с них саван и рубашки. В свою очередь старейшины предупреждали своих соплеменников не предпринимать враждебных действий против русских. Неурожай и отсутствие необходимых товаров стали следствием нападения племен северо-западного Кавказа, среди которых были и джигеты, на русские укрепления Черноморской береговой линии (АКАК, 1866–1904: 489, 498, 500). 

Кавказские племена 7 и 29 февраля 1840 г. атаковали и овладели соответственно фортом Лазарева и укреплением Веляминовским, а в ночь с 21 на 22 марта кавказцы захватили укрепление Михайловское (Берже, 1877: 277). 

Несмотря на усиление антирусских настроений, чему способствовало взятие трех укреплений Черноморской береговой линии, при посредничестве владетеля Абхазии князя М. Шервашидзе российское подданство приняли и выдали аманатов джигетские князья Состан-Газ, Кван, Лаз, Сосран, Хаджала, Шахиль, Решит-пана, Халил, Соломон и Шорахмед – все из фамилии Анчабадзе. Джигетские князья являлись представителями общества Хышха, которое располагалось в верховьях р. Хошупсе и имело 200 дворов. Также представители фамилии Анчабадзе проживали в нескольких прибрежных населенных пунктах в Цандрипше (Документы..., 2016: 48, 57).

Следует отметить, что князья Анчабадзе из общества Хышха в 1830 г. приняли присягу русскому императору, но без выдачи аманатов (Taran et al., 2022: 159). 

Князь М. Шервашидзе также пытался склонить убыхских князей Хаджи и Генартука Берзеков принять присягу русскому царю. До 9-летнего возраста М. Шервашидзе воспитывался в доме Хаджи Берзека и пользовался определенным авторитетом и влиянием среди убыхов. Берзеки отказались от российского подданства, но приложили усилия и уговорили убыхов не разорять джигетское общество Хышха, представители которого приняли присягу (Материалы…, 2011: 125-126, 147). 

Генерал-лейтенант Раевский ошибочно полагал, что устройство в Джигетии еще одного укрепления на р. Хошупсе предотвратит торговлю рабами и контрабандными товарами джигетов с турками, т.к. между укреплениями Навагинское и Головинское в устьях рек имелись не контролируемые русскими стоянки турецких кочерм. Поэтому в марте 1840 г. император Николай I посчитал строительство укрепления на р. Хошупсе преждевременным, при этом было запланировано возобновление разрушенных укрепления Вельяминовского и форта Лазарева (АКАК, 1866–1904: 486). 

10 и 22 мая 1840 г. русские десанты высадились соответственно в районе рек Туапсе и Псезуапсе для восстановления укреплений Вельяминовского и Лазаревского (М.П. Лазарев, 1955: 595-596). В долине р. Псезуапсе русские войска сожгли 13 шапсугских аулов и уничтожили все насаждения в ответ за участие шапсугов в разорении русских укреплений (Фадеев, 1935: 150). 

Помимо шапсугских аулов, русское командование планировало провести военные экспедиции против убыхов, которые были во главе объединенных кавказских племен, захвативших три укрепления на Черноморской береговой линии, но планы были изменены. По распоряжению генерал-лейтенанта Раевского было решено по берегу Черного моря от укрепления Гагры до укрепления Святого Духа провести русские войска через территорию джигетов, которые частично изъявили готовность принять русское подданство. Военная экспедиция против убыхов в 1840 г. не состоялась из-за убытия войск 5 пехотного корпуса из Черноморской береговой линии, а остальных военных сил было недостаточно (АКАК, 1866–1904: 494). 

Поручик Навагинского пехотного полка Худобашев попал в плен после взятия Вельяминовского укрепления и находился среди убыхов в обществе Вардане. Худобашев обратил внимание на то, что простые убыхи не были против подданства России, но их князья, наоборот, заставляли своих подвластных принять антирусскую присягу. Английские и турецкие агенты запугивали убыхских князей, что в случае принятия русского подданства они лишатся своих подданных и будут служить солдатами в русской армии (Н.В., 1889: 361-362). 

11 сентября 1840 г. произошла очередная реорганизация Черноморской береговой линии, вследствие которой 1 отделение было разделено на два самостоятельных отделения, т.е. на 1 и 2, а бывшее 2 отделение переименовано в 3 отделение. Как и прежде, 1 отделение возглавлял контр адмирал Л.М. Серебряков, начальником 2 отделения был назначен генерал-майор граф К.И. Опперман, а 3 отделением командовал полковник М.М. Муравьев (Полное собрание…, 1841: 13785). 

Как и прежде, начальником Черноморской береговой линии являлся генерал-лейтенант Н.Н. Раевский, возглавляли Черноморскую береговую линию с 1841 по 1843 годы генерал-адъютант И.Р. Анреп, с 1843 по 1851 годы генерал-адъютант А.И. Будберг и с 1851 года и до упразднения линии вице-адмирал Л.М. Серебряков (Герасименко, Санеев, 1998: 38, 51, 59).

Укрепления 3 отделения были расположены на территории убыхов, общества Саше, Джигетии и Абхазии. Помимо укрепления Святого Духа, в состав 3 отделения входили следующие укрепления: Головинское, Навагинское, Гагра, Бомборы, Пицунда, Сухум-Кале; форты: Марамбо, Дранды и Илори. Командование 3 отделения дислоцировалось в Сухум-Кале (Основные…, 1986: 18). 

Осенью 1840 г. общество Хышха и несколько населенных пунктов в Цандрипше, принявших русское подданство, были ограблены убыхами во главе с Хаджи Берзеком, который взял с них штраф и присягу не входить в сношения с русским командованием (Документы..., 2016: 57). 

Несмотря на агрессивные действия убыхов, джигетские общества продолжили контакты с русскими и абхазским князем Шервашидзе. В течение 1840 г. владетель Абхазии князь Шервашидзе и Кацо Маргани склоняли джигетов, подвластных князьям Арид, Геч и Цан, общее количество которых достигало 10 тыс. человек, принять русское подданство. Джигетские общества, решившие принять присягу русскому царю, проживали на территории от долины Лиешь (район Константиновского Адлерского мыса), где в устье р. Мзымта находилось укрепление Святого Духа, до общества Цандрипш. Посредническая деятельность Шервашидзе дала свои результаты, и в конце 1840 г. в укреплении Святого Духа начальник Черноморской береговой линии генерал-лейтенант Раевский встретился с джигетскими князьями для принятия присяги (АКАК, 1866–1904: 296; Филипсон, 1883: 353). 

Русское командование полагало, что джигеты являются сторонниками ислама и для проведения присяги необходим был том корана, но среди жителей долины Лиешь его не оказалось, что ставит под сомнение популяризацию мусульманского учения среди джигетских обществ. У русского офицера оказалось в наличие компактное издание басен И.А. Крылова, которое вложили вчехол из зеленого сафьяна, и джигеты, дотрагиваясь до мнимого корана, произносили слова присяги (Филипсон, 1883: 354). 

Благодаря добровольному принятию российского подданства джигетскими обществами, подвластными князьям Арид, Геч и Цан, территория севернее укрепления Гагра и до бассейна р. Кудепста оказалась под контролем командования Черноморской береговой линией. В то же время штаб-офицер полковник Г.И. Филипсон, который исполнял обязанности начальника штаба и осуществлял общее руководство войсками Черноморской береговой линии, скептически относился к принятию присяги джигетскими обществами. По мнению Филипсона, более воинственные общества медовеев (ахчипсоу, цвиджа и аибга), среди которых имели авторитет князья Маршани, а также убыхи постоянно оказывали давление на джигетов, поддерживая антирусские настроения (Филипсон, 1883: 353). 

В противовес Филипсону джигеты своим отношением к русским доказывали иное. Например, в 1839 г., т.е. до принятия присяги, джигетский дворянин Душнаух Аридбаев вернул русским два фальконета, изъятых у убыхов, которые украли эти фальконеты в укреплении Бомборы. В 1840 г. Д. Аридбаев вывел из строя два орудия, из которых убыхи вели огонь по Навагинскому укреплению. Исправляющий должность начальника 3 отделения полковник Н.Н. Муравьев ходатайствовал о награждении Аридбаева золотой медалью (Н.В., 1889: 366). 

Начальник Черноморской береговой линии генерал-лейтенант Раевский большое внимание уделял торговым отношениям с кавказскими племенами. В феврале 1841 г. Раевский отмечал, что налаживание добрососедских отношений с кавказцами через торговлю будет способствовать политической стабильности на северо-западном Кавказе. С русскими укреплениями торговали натухайцы и джигеты с общего разрешения всех закубанских и прибрежных племен. Натухайцы и джигеты сами снабжали товарами остальные кавказские племена и получали от этого значительную выгоду. Раевский надеялся, что и другие племена осознают пользу от выгодной торговли с русскими. Из всех укреплений Черноморской береговой линии только в пяти (Тенгинское, Вельяминовское, Лазарева, Головинское, Навагинское) отсутствовала торговля с кавказскими племенами (АКАК, 1866–1904: 505, 508). 

В начале 1841 г. вместо ушедшего в отставку генерал-лейтенанта Н.Н. Раевского был назначен исправляющим должность начальника Черноморской береговой линии генерал-майор И.Р. Анреп (Н.В., 1889: 381). 

При посредничестве владетеля Абхазии генерал-майора князя М. Шервашидзе 25 апреля 1841 г. джигетские князья Зураб Хамыш и Хасан Гечабая, а также дворяне и крестьяне обществ Хамыш и Геч дали клятвенное обещание о верности императору Николаю I. Джигетское общество Хамыш проживало на южных скатах г. Ахун севернее от р. Хоста вдоль Черноморского побережья до р. Агура. Общество Геч было расселено в бассейне р. Псоу (Материалы…, 2011: 144-145). 

Во время переговоров о принятии российского подданства князь Шервашидзе обращал внимание джигетов на благосостояние Абхазии, которое было достигнуто под покровительством России, при этом права и обычаи абхазов были сохранены. Поэтому джигетские и убыхские общества выразили желание провести переговоры в районе укрепления Святого Духа с исправляющим должность начальника Черноморской береговой линии генерал-майором И.Р. Анрепом. В укрепление Святого Духа генерал-майор Анреп, полковник Муравьев, князь М. Шервашидзе и подполковник Кацо Маргани прибыли 9 мая 1841 г. На следующий день, 10 мая, в долину Лиешь прибыли джигетские и убыхские князья, а князь Шервашидзе на расстоянии картечного выстрела вел с ними переговоры. Убыхи из общества Вардане, проживавшие в окрестностях Головинского укрепления, категорически были против миролюбивых взаимоотношений с русскими, на чем они настаивали, и их мнение отразилось на убыхских князьях. В течение двух дней длились переговоры. В итоге джигетские общества Цандрипш, Геч и Ареда, а также князь общества Саше Аубла Ахмет, влияние которого простиралось от р. Псахе до р. Мацеста, решили принять российское подданство. Джигетские князья и Аубла Ахмет обязались защищать друг друга в случае нападения убыхов. Первым на коране близ укрепления Святого Духа 12 мая принял присягу русскому царю Аубла Ахмет, а следом за ним – джигеты. Каждое общество выдало русскому командованию аманатов (Документы..., 2016: 59). 

Генерал-майор Анреп назначил джигетским приставом поручика Виртембергского полка князя Александра Шервашидзе, брата владетеля Абхазии князя Михаила Шервашидзе. Из казенных сумм Черноморского линейного № 8 батальона генерал-майор Анреп раздал в знак благодарности принявшим присягу князьям и влиятельным лицам 39 червонцев и 2 311 рублей серебром. Анреп ходатайствовал о награждении М. Шервашидзе орденом Святой Анны I степени и производстве подполковника Кацо Маргани в следующий чин. Также был отмечен полковник Муравьев. Император Николай I собственноручно начертал резолюцию: «Слава Богу! Преважное дело и лучше всякой победы оружием. На все просимое согласен; ген. Анрепу объявить рескриптом совершенное удовольствие за благоразумные действия, а полк. Муравьева в ген.-майоры» (Документы..., 2016: 60-61). 

Во второй декаде мая убыхи заключили под стражу князей Аубла Ахмета и Зураба Хамыша, а также их подданных, участвовавших в принятии присяги, которые были освобождены после отказа от русского подданства. Кроме этого, были лишены свободы убыхские князья Мурад, Герендук и Хаджи Берзеки, но исправляющий должность начальника 3 отделения Черноморской береговой линии полковник Н.Н. Муравьев считал арест убыхов неким притворством, т.к. они были сразу освобождены. Хаджи Берзек распорядился собирать убыхов для вторжения в земли джигетов, принявших присягу. Для предотвращения нападения убыхов на джигетские селения полковник Муравьев 22 мая выдвинул из укрепления Гагра в укрепление Святого Духа два батальона Тенгинского пехотного полка, 2 роты гагринского гарнизона, команду саперов в количестве 25 человек, 50 пластунов из черноморских казачьих пеших полков, усиленных двумя горными орудиями. В укреплении Святого Духа гагринский отряд был усилен двумя ротами Мингрельского егерского полка и двумя горными единорогами. Также Муравьев дал распоряжение джигетам собраться для защиты своих жилищ (Материалы…, 2011: 154). 

Во время следования гагринского отряда по земле джигетов местное население с благодарностью встречало русские войска, а цандрипшские князья, которые на тот момент не приняли российского подданства, объявили о желании принять присягу русскому царю. Следом за гагринским отрядом в укрепление Святого Духа на 11 галерах прибыло 500 человек абхазской милиции во главе с владетелем князем Шервашидзе, а на адлерском рейде собралась значительная эскадра. Ввиду готовившейся экспедиции против убыхов последние отправили свои семьи в горную местность и предложили джигетам провести переговоры. В начале июня Н.Н. Муравьев, уже в чине генерал-майора, разрешил трем джигетским князьям в сопровождении русского офицера и переводчика провести переговоры с джигетами вблизи Навагинского укрепления, где джигеты и убыхи договорились через трое суток встретиться между укреплениями Навагинским и Святого Духа. На встречу джигетов и убыхов, которая состоялась в назначенном месте 4 июня, прибыл генерал майор Муравьев с двумя офицерами и шестью донскими казаками (АКАК, 1866–1904: 506, 508). 

Генерал-майор Муравьев предъявил убыхам ряд требований и обязательств, которые были приняты и утверждены убыхами по народному обычаю принятием присяги. Убыхи обязывались в течение трех месяцев принять решение о российском подданстве, не нападать на джигетов и абхазов, а также возвратить джигетам аманатов, у них находящихся. Джигеты также были обязаны не нападать на убыхов. После этого к Муравьеву прибыли хамышские князья и заявили, что хотя с них убыхами был взят штраф за принятие присяги российскому правительству, но они этой присяге не изменят (Материалы…, 2011: 154). 

Практически все джигетские общества приняли российское подданство. В знак изъявления покорности джигетами русскому царю император Николай I пожаловал этому народу знамя. Были отмечены князья и дворяне всех джигетских обществ. В прапорщики был произведен дворянин Дишануха Аридба, в подпоручики – Зураб Хамыш, Пата Аридба, Ислам Аридба, Алтхуа Асланбей Геч, Эдырбей Геч, Гасан Геч, Батыршах Цан, Якуба Цан, Мисоуст Учан-Ипа, Беслан Учан-Ипа, Состангаз Анчибадзе и Лаз Анчибадзе. Князь общества Саше Аубла Ахмет был произведен в капитаны (Документы..., 2016: 64-66). 

22 июля 1841 г. генерал-майору Муравьеву от джигетских князей стало известно о сборе убыхов и представителей других племен в количестве около 16 тыс. человек для нападения на укрепление Навагинское. При этом данное укрепление систематически обстреливалось из четырех орудий, установленных на господствующей высоте. Также от джигетов стало известно, что убыхи, шапсуги и абадзехи планируют в ночь с 30 на 31 июля штурмовать укрепление Навагинское, поэтому генерал майор Муравьев из укрепления Святого Духа доставил на судах 1 тыс. человек подкрепления. Джигетские князья Созрон Аридбаев, Асланбей Геч, Мисоуст Учан-Ипа и их подвластные охраняли берег моря и горные тропы, ведущие в Джигетию и укрепление Святого Духа. В связи с усилением гарнизона укрепления Навагиного штурма не последовало, убыхи из орудий перестали обстреливать это укрепление, а кавказцы разошлись по своим селениям. В эти дни, несмотря на большое скопление убыхов, шапсугов и абадзехов, джигетские общества Сумхарипш, Банчерипш и Хохрухты, расположенные между прибрежными джигетами и горными медовеевскими обществами, приняли российское подданство (АКАК, 1866–1904: 511-513). 

В течение трех месяцев убыхи не тревожили джигетов, но и не было ответа убыхов по поводу принятия присяги русскому царю, который в июне утвердил решение о проведении в августе военной экспедиции против убыхов. В августе 1841 г. в Гурии началось восстание, которое отразилось на настроениях кавказских племен, проживавших на восточном берегу Черного моря, а экспедиция в земли убыхов была перенесена на октябрь, после завершения в сентябре восстания в Гурии (Альхаов, 2016: 95). 

В августе и сентябре джигеты постоянно подвергались давлению со стороны убыхов, которые объявили, что разорят лояльные русским джигетские общества. Генерал-майор Анреп в октябре 1841 г. сконцентрировал в укреплении Святого Духа регулярные войска, морские суда и кавказские милиции для проведения военной экспедиции против убыхов, всего около 8 тыс. человек (М.П. Лазарев, 1955: 602). 

Анреп полагал, что «отложить экспедицию до следующего года – значило бы потерять невозвратно Джигетов, отодвинуться за р. Бзыбь, уверить всех в нашем бессилии и поднять все племена к восточному берегу Черного моря». Предполагалось провести русские войска от укрепления Святого Духа до укрепления Навагинского по берегу моря. Убыхский князь Хаджи Берзек возбуждал кавказские племена против русских и заявил, что «сбреет бороду и наденет женское платье, если пропустит хотя одного Русского в свою землю» (АКАК, 1866–1904: 514). 

Путь от укрепления Святого Духа до укрепления Навагинского по берегу моря приблизительно составляет 25 км. При этом необходимо форсировать следующие реки: Кудепста, Хоста, Агура, Мацеста и Бзугу, а также несколько небольших ручьев. Движение русского отряда началось 8 октября по земле джигетов, где боевых столкновений не было. Боевые действия с убыхами имели место при устьях рек Агура, Мацеста и Бзугу, и 10 октября русский отряд прибыл в укрепление Навагинское. Хаджи Берзек после боя в районе р. Мацеста покинул отряд кавказских племен со словами: «Теперь дерись, кто хочет, а я еду домой». Потери русских составили 555 человек, из них убито 129 и ранено 426 человек. Невозможно определить потери убыхов и их союзников. Известно, что среди Берзеков убито 11 человек, в числе тяжело раненных сын Хаджи. Фамилия семьи Дзиаш потеряла убитыми 7 человек, и был тяжело ранен непримиримый враг России Состангул, имевший после Хаджи Берзека наибольшее влияние и авторитет. О больших потерях кавказцев говорит тот факт, что они не старались забирать с поля боя тела своих убитых. Боевой дух убыхов значительно был понижен, и они вступили в переговоры с генерал-майором Анрепом. Следует отметить, что в ходе боевых действий отрядом Анрепа не было уничтожено ни одного аула (АКАК, 1866–1904: 513-519). 

В начале ноября 1841 г., в период проведения переговоров, убыхи в районе укрепления Навагинского боевых действий не предпринимали, безоружные жители общества Саше без опасения пасли свой скот в пределах действий артиллерии новой башни, возведенной на господствующей высоте. В то же время 7 ноября группа горных убыхов в количестве не более 100 человек напала в районе укрепления Святого Духа на команду из 108 человек, рубивших лес. Потери русских составили убитыми 21 человек, 9 ранено и 14 рядовых пропали без вести. Убыхи также имели значительные потери, но их количество неизвестно. Следует отметить, что со времени покорения джигетов в укреплении Святого Духа все было спокойно. Русские имели потери вследствие потери бдительности, и поэтому генерал-майор Анреп предписал генерал-майору Муравьеву произвести расследование этого дела (АКАК, 1866–1904: 521, 525). 

Переговоры с убыхами происходили при посредничестве владетеля Абхазии князя М. Шервашидзе. От убыхов в переговорах участвовали доверенные лица, среди которых был Хаджи Берзек. Убыхи желали в течение года решить вопрос о принятии российского подданства, не хотели выдавать аманатов, т.к. они не могли поручиться друг за друга, и в течение года обещали ближе познакомиться с русскими, с которыми до этого времени не имели сношений. Кроме этого, убыхи обещали не предпринимать враждебных действий против русских и джигетов. Со своей стороны генерал-майор Анреп обещал не предпринимать боевых действий против убыхов. После окончания переговоров 8 ноября отряд Анрепа из укрепления Навагинского убыл в пункты постоянного сосредоточения морским путем (АКАК, 1866–1904: 520-521, 523). 

Командир отдельного Кавказского корпуса и главноуправляющий гражданской частью и пограничными делами в Грузии, Армении и Кавказской области генерал от инфантерии Е.А. Головин одобрял постройку оборонительной башни на господствующей высоте перед укреплением Навагинским. Головин считал, что при проведении экспедиция по берегу моря русские имели большие людские потери и материальные расходы, поэтому целесообразно было провести высадку русского десанта. В то же время Головин отмечал, что после экспедиции Анрепа на Черноморской береговой линии установилось относительное военно-политическое спокойствие (Очерк положения, 1877: 49, 51, 69). 

В начале 1842 г. продолжились сношения убыхов и русского командования, и вследствие этого генерал-майор Анреп 27 февраля 1842 г. вблизи укрепления Головинского в присутствии местных жителей принял присягу русскому царю от убыхов в лице четырех субашинских князей из фамилии Берзеков. Хаджи Берзек также искал встречи с генерал-майором Анрепом по поводу принятия присяги (Фадеев, 1935: 161-162). 

В мае 1842 г. в Санкт-Петербург отправилась депутация князей и дворян Джигетского (Садзского) приставства для представления императору Николаю I. Из числа депутации в пути умерло три человека. Сопровождал депутацию С.Т. Званба, который в июне 1842 г. получил звание майора, а 12 ноября 1843 г. был назначен исправляющим должность джигетского пристава. Кроме этого, майор Званба 11 июня 1845 г. был назначен командиром Черноморского линейного № 8 батальона, дислоцированного в укреплении Святого Духа, где Званба принимал и вел диалог с джигетскими старейшинами. В 1847 г. Джигетское приставство было введено в расписание приставских управлений на Кавказе (Званба, 1982: 49-50). 

Следует отметить, что джигеты фактически являлись аристократической республикой и управлялись русским военным приставом по народным обычаям. По свойству народных учреждений пристав не являлся правителем Джигетии, а был в большей степени посредником между правительством и джигетами и их аристократическими фамилиями (АКАК, 1904: 240).

Русское командование оберегало джигетов от вмешательства со стороны других племен, в особенности убыхов, которые весной 1843 г. под предводительством наиба Хаджи-Магомета, сподвижника имама Шамиля, вторглись в Джигетию. Начальник Черноморской береговой линии генерал-майор А.И. Будберг подкрепил джигетов двумя ротами, и этот небольшой отряд не пустил Хаджи-Магомета и его сторонников далее в Джигетию (ГАКК. Ф. 260. Оп. 1. Д. 1202. Св. 151. Л. 10-11). 

В 1844 г. во всех укреплениях Черноморской береговой линии распространилась меновая торговля с местным населением, что способствовало прекращению контрабандной торговли с турками. В обмене товарами участвовали также и русские предприниматели, которые вывозили в порты Черного и Азовского морей следующие товары: скот, домашнюю птицу, лес, хлеб, кожу, воск, мед, пиявок и т.д. Годовой товарооборот в семи укреплениях (Ново-Троицкое, Тенгинское, Вельяминовское, Лазаревское, Головинское, Навагинское, Святого Духа) составлял 100 тыс. рублей серебром, что способствовало удовлетворению нужд кавказских племен, проживавших на восточном берегу Черного моря (Ржевуский, 1883: 472; Документы…, 2016: 118). 

В 1844 г. случился очередной неурожайный год, от которого страдали в особенности джигеты и убыхи. Джигеты обменивали скот и оружие за бесценок на муку и гоми, за неимением ценных вещей предлагали рабов и собственных детей в обмен на самое незначительное количество муки, а также искали помощь в соседней Абхазии. Убыхи находились еще в более отчаянном положении, т.к. многие из них существовали только подаянием русских солдат. Лидеры убыхов неоднократно обращались к русскому командованию с просьбами о принятии присяги императору в надежде получить помощь и материальную поддержку (Ржевуский, 1883: 444, 453). 

В мае 1845 г. в укреплении Святого Духа начальник 3 отделения Черноморской береговой линии генерал-майора Врангель в присутствии значительных лиц джигетов и убыхов объявил Керендуху Берзеку о пожалованном ему императором пенсионе. В этом же году, благодаря деятельности генерал-майора Врангеля и владетеля Абхазии генерал-лейтенанта князя Шервашидзе, дальские и цебельдинские общества 1 июня 1845 г. принесли присягу на верноподданство русскому императору. Шервашидзе также участвовал в переговорах с представителями медовеевского общества Ахчипсхоу, которые изъявили покорность и приняли русское подданство. Указанные события благоприятно отразились на военно-политической обстановке в Абхазии и Джигетии (Документы…, 2016: 77-78; АКАК, 1885: 416). 

В 1845 г. в укреплении Святого Духа состоялись переговоры джигетов с русским командованием, касающиеся условий, на которых они приняли российское подданство. Для переговоров от джигетов был избран Аслан-бей Геч. До возведения укрепления Святого Духа джигетские князья имели несколько видов доходов, которые Геч просил восстановить. Так, джигетские князья получали от турецких торговцев плату за стоянку судов, поэтому Геч просил восстановить этот вид дохода для джигетов. Кроме этого, Геч просил разрешить турецким судам приставать к различным берегам Джигетии, а не только к укреплению Святого Духа. Другой источник доходов, которого лишились джигеты и который они просили восстановить, заключался в предоставлении им на откуп продажи винограда и орехов, и они просили воспретить меновую торговлю этими продуктами всем, кроме откупщиков. Геч также просили о возобновлении торговли невольниками, основанной на понятиях исламизма, т.к. эта торговля не считалась у джигетов унизительной. Отцы продавали своих детей, а женщины были не против своей продажи в Турцию, рассматривая это как выгодное замужество, и таким образом поддерживались родственные связи между джигетами и турками. И последнее, Геч от имени джигетов просил разрешение продавать им соль за деньги вместо обмена на скот и другие товары, т.к. считал этот обмен унизительным для дворянского достоинства. Все указанные просьбы джигетов начальником береговой линии были отклонены, при этом всем значительным лицам Джигетии были обещаны подарки, чины и другие награды, и отказ русского командования джигетские князья приняли без каких-либо претензий (Ржевуский, 1883: 461-463). 

Кроме этого, в 1845 г. в обустройстве укреплений Черноморской береговой линии принимали участие местные жители, в том числе и джигеты. В 1844 г. из-за смены русла р. Мзымта укрепление Святого Духа было частично разрушено и требовалось проводить ремонтные работы. Смена русла реки происходила из-за сильных морских штормов, т.к. волны щебнем закрывали устье, и река, выступая из берегов, прокладывала к морю новое русло. Например, воздействию р. Шахе подверглось в 1846 г. укрепление Головинское, поэтому ремонтные работы происходили систематически, но уже при новом начальнике 3 отделения Черноморской береговой линии генерал-майоре К.К. Гогенбахе (Карлгоф, 1855: 5-6; АКАК, 1885: 418; Дьячков-Тарасов, 1909–1910: 654). 

Во второй половине 1840-х годов русское командование предоставило джигетам исключительные привилегии по сравнению с другими кавказскими племенами. Важнейшие из джигетских князей имели воинские чины и получали пенсии, но главным преимуществом джигетов являлось получение заграничных паспортов и разных облегчений при осуществлении заграничной торговли. Под предлогом поездки в Мекку с семействами джигеты вывозили женщин и детей на продажу в Турцию. На вырученные за рабов средства джигеты приобретали товары, за которые они были освобождены от уплаты пошлин, не превышающих 300 рублей по каждому особому заграничному паспорту, а вместо них вносились пошлины в таможню от казны из особых сумм. Джигеты также просили русское командование предоставить им заграничные паспорта под своим именем для убыхов или брали у них невольников для вывоза и торговли ими в Турции. В свою очередь более многочисленное племя убыхов, которым джигеты платили дань, перестали нападать на джигетов и оберегали их от нападения других племен. В сложившейся военно-политической обстановке, при поддержке русского командования и добрососедских отношениях с убыхами, малочисленное племя джигетов значительно улучшило свое благосостояние и пользовалось определенным влиянием среди кавказских племен (АКАК, 1904: 505). 

Командование Черноморской береговой линии не препятствовало вывозу невольников джигетами, и, возможно, поэтому в течение шести лет, с осени 1846 г. по осень 1852 г., практически прекратился приход турецких контрабандных судов к восточному берегу Черного моря (АКАК, 1904: 804). 

Взаимоотношения русского командования и джигетов стали ухудшаться весной 1850 г., когда убыхи вместе с джигетами предприняли экспедицию для грабежа в Абхазии, но начальник 3 отделения Черноморской береговой линии полковник Н.П. Колюбакин совместно с абхазской милицией под командой генерал-майора Кацо Маргани предотвратили это вторжение. Во время возвращения через заснеженный горный хребет, а также из-за недостатка продовольствия убыхи и джигеты потеряли много из храбрейших своих людей (АКАК, 1885: 902). 

Весной 1850 г. на южный склон Главного Кавказского хребта к убыхам прибыл наиб Магомет Амин с целью распространения шариата и управления убыхами в военных действиях против русских (Панеш, 2006: 74, 82).

Магомет-Амин привел к присяге убыхов, что он также намеревался проделать в отношении джигетов. Убыхи воспротивились против намерения Магомет-Амина подчинить себе джигетов, т.к. потеря торгового пункта в укреплении Святого Духа не входила в планы убыхов. Джигеты опасались Магомет-Амина и его сторонников. Верные присяге российскому правительству джигеты отправили свои семьи и имущество в горы, а сами собрались под защитой укрепления Святого Духа. Сильнейшие фамилии джигетов не были сплоченными, т.к. между ними имели место раздоры и кровная месть. Начальник Черноморской береговой линии генерал-адъютант А.И. Будберг в течение трех лет пытался безуспешно примирить лидеров джигетов (Материалы…, 2011: 199, 210). 

Русские власти пересмотрели свое отношение к джигетам и убыхам. Наместник на Кавказе М.С. Воронцов запретил продажу соли убыхам и ограничил ее отпуск джигетам. Кроме этого, Воронцов усилил надзор за джигетами для прекращения торговли невольниками и оказания ими содействия убыхам в этой торговле. Преимущества джигетов перед другими племенами были уничтожены, и убыхи, более не нуждаясь в джигетах, предложили наибу Магомет-Амину покорить джигетов и прекратить их взаимоотношения с русскими. В самой Джигетии, помимо междоусобных распрей, ушли из жизни лидеры обществ, например капитан Асланбей Геч и др., сотрудничавшие с русским командованием. Уход с политической арены Джигетии князей, принявших русское подданство и выступавших за дружеские взаимоотношения с Россией, ослабили джигетов и, напротив, усилили позиции убыхов, противостоящих русским властям (АКАК, 1904: 505; Материалы…, 2011: 209-210). 

В апреле 1852 г. начальник 3 отделения Черноморской береговой линии полковник Н.П. Колюбакин в укреплении Святого Духа в очередной раз предпринял попытку примирения джигетских князей, чтобы они могли совместно противостоять более многочисленному племени убыхов. Для этого Колюбакин требовал от джигетов, чтобы они выдали русскому командованию аманатов, избрали старшин, обеспечивающих внутренний порядок, назначили суды и избрали их состав. Джигеты согласились с предъявленными требованиями и просили русское командование увеличить количество выдаваемой соли, позволить джигетским купцам торговать привезенными из Турции товарами в аулах, а также привлечь джигетов к царской службе. В итоге только князья Анчабадзе выдали аманата. Князья Геч, Цамбаевы и Аридбаевы требовали от русских свободной торговли невольниками и предоставления им соли в неограниченном количестве (ГАКК. Ф. 260. Оп. 1. Д. 1415. Л. 1-5, 9-9об.). 

18 августа 1852 г. в укрепление Святого Духа прибыл начальник Черноморской береговой линии вице-адмирал Л.М. Серебряков, который отмечал, что после прибытия к убыхам Магомет Амина под властью наиба оказались убыхи, медовеевцы и джигетские общества Хамыш и Аредба, проживающие на правом берегу р. Мзымта. Серебряков также указывал, что джигеты живут одиночными домами, а не селениями, и что раздоры между фамилиями не способствуют объединению племени против внешних угроз. По совету Серебрякова князь Рашид Геч поселился вблизи укрепления Святого Духа, для которого было предоставлено два духана, ранее принадлежавших турку князей Аридбаевых (Материалы…, 2011: 212-215). 

В 1852 г. наиб Магомет-Амин распространил свое влияние среди убыхов и шапсугов до форта Лазарева и планировал склонить на свою сторону всех джигетов. В стане наиба Магомет-Амина, находящегося среди убыхов, появились два европейских эмиссара – поляк Млодецкий и итальянец Пичиникки, которые поддерживали антирусские настроения, что отразилось на военно политическом состоянии джигетских обществ. В сентябре 1853 г. Магомет-Амин во главе большого отряда направился в Джигетию. В свою очередь начальник Черноморской береговой линии Серебряков сконцентрировал в укреплении Святого Духа более полутора тысяч человек, 5 горных орудий и 9 сентября отправился с отрядом по долине р. Мзымта, где остановился на левом берегу реки в 18 км от укрепления. Все горные проходы на левый берег были прикрыты джигетами. Магомет-Амин прибыл с убыхами на правый берег р. Мзымта и переправил большую партию своих сторонников на левый берег реки, чтобы отрезать путь к отступлению отряда Серебрякова. Вследствие движения этой партии убыхов на левый берег Мзымты, джигеты оставили свои позиции, а князь Сосран Геч был изрублен на глазах бежавших его подвластных (Дроздов, 1887: 467-468; АКАК, 1885: 693). 

Серебряков отправил 5 рот пехоты во главе с майором Бибиковым для ликвидации убыхов в своем тылу. Отряд Бибикова 11 сентября опрокинул убыхов, и они бежали на правый берег р. Мзымта. В этом бою убыхи потеряли несколько десятков убитых и раненых, русские потери составили 4 убитых и ранеными 21 человек. После этого наиб Магомет-Амин со своими сторонниками ушел из Джигетии, а русский отряд вернулся 13 сентября в укрепление Святого Духа (Дроздов, 1887: 467-468). 

Магомет-Амин не оставил намерений покорить джигетов и 3 октября 1853 г. в очередной раз вторгся в Джигетию с отрядом в количестве до 2 тыс. человек. Начальник Черноморской береговой линии Серебряков, узнав об этом, прибыл с резервом в укрепление Святого Духа и 4 октября выслал вверх по р. Мзымта отряд под командой майора Бибикова в количестве 742 человек с двумя орудиями. В 5 км от укрепления Святого Духа 5 октября отряд Бибикова вступил в бой с убыхами под командой Магомет-Амина. В течение трех часов русский отряд отбил все атаки убыхов, которые потеряли более 20 человек убитыми и ранеными, а на следующий день разошлись по своим домам. Русские в этом бою потеряли убитым одного унтер-офицера и ранеными 19 нижних чинов. Командовавший отрядом майор Бибиков был контужен (АКАК, 1885: 626). 

В первой половине октября 1853 г. Турция объявила войну Российской империи, а весной 1854 г. к Османской империи присоединились Франция и Англия. Наместник на Кавказе М.С. Воронцов полагал, что гарнизоны укреплений Черноморской береговой линии не имеют путей к отступлению (АКАК, 1885: 341). 

Начальник Черноморской береговой линии вице-адмирал Серебряков также полагал, что в случае боевых действий на Кавказе укрепления на восточном берегу Черного моря будут отрезаны от основных баз снабжения и они останутся без подвоза боеприпасов и продовольствия. Поэтому императором было принято решение об эвакуации гарнизонов, в том числе и из укрепления Святого Духа (Богданович, 1876: 143-145). 

Соответственно после эвакуации гарнизона Святого Духа 9 марта 1854 г. было ликвидировано Джигетское приставство. Наиб Магомет-Амин сразу воспользовался уходом русских войск и прибыл со своими сторонниками в окрестности снятого укрепления Святого Духа. Магомет-Амин взял штрафы со всех джигетов, сотрудничавших с русским командованием. Кроме этого, наиб собрал с джигетов, убыхов, абадзехов и шапсугов 1000 лошадей и 2000 пар волов для ожидаемых из Турции десантных войск (Фадеев, 2007: 515; ГАКК. Ф. 260. Оп.1. Д. 1415. Л. 19).

Таким образом, российско-джигетские отношения складывались в сложной военно политической обстановке. После постройки укрепления Святого Духа в устье р. Мзымта в 1837 г. джигеты, несмотря на воздействие более сильного и многочисленного пламени убыхов, систематически контактировали с русским командованием. Джигетские князья рассматривали русских как новую военно-политическую силу на восточном берегу Черного моря, способную предотвратить нападки на малочисленное племя джигетов со стороны убыхов и других могущественных племен Кавказа. Принятие российского подданства джигетами положительно отразилось на политической стабильности в Джигетии и способствовало установлению миролюбивых взаимоотношений джигетов с русскими. Командование Черноморской береговой линии оберегало джигетов от внешних влияний, а в более критические моменты военной силой предотвращало нападения на джигетов со стороны убыхов и других кавказских племен и обществ. Укрепление Святого Духа с 1841 г. становится региональным центром Джигетского приставства, в котором население продолжало жить по своим народным обычаям, а пристав являлся посредником между джигетами и русским командованием. 

Джигеты, по сравнению с другими кавказскими племенами, со второй половины 1840-х годов пользуются различными привилегиями, предоставленными им русскими властями. Князья джигетов имели воинские чины, получали пенсии и заграничные паспорта, а также облегчения при осуществлении заграничной торговли. Якобы при совершении хаджа в Мекку джигеты вывозили в Турцию невольников, где приобретали товары для реализации их среди джигетов и других племен. Джигеты, кроме своих невольников, доставляли в Турцию рабов, предоставленных им убыхами. Были случаи, когда джигеты выпрашивали у русского командования заграничные паспорта, а под именем джигетов в Турцию выезжали убыхи, которые также вывозили для торговли женщин и детей. Благодаря вышеуказанным причинам, малочисленное племя джигетов значительно улучшило свое благосостояние и пользовалось определенным влиянием среди кавказских племен. 

Российско-джигетские взаимоотношения стали ухудшаться в начале 1850-х годов, после совместной попытки джигетов и убыхов вторгнуться в Абхазию для грабежа. Джигеты были лишены своих привилегий. Антирусская деятельность наиба Магомет-Амина среди убыхов также негативно отразилась на военно-политической ситуации в Джигетии, т.к. джигетские общества частично примкнули к Магомет-Амину. Вследствие начавшейся Крымской войны в марте 1854 г. гарнизон укрепления Святого Духа был эвакуирован, а также прекратило свое существование Джигетское приставство.

5.0
Запись обновлена: June 12, 2022 03:16 PM
Похожие статьи : Россия и Джигетия: к вопросу о взаимоотношениях в 1829–1837 гг. Городское хозяйство Сочи в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Сочи в годы ВОВ 1941-1945 гг.: 75-летию Победы посвящается Военно-историческое наследие города Сочи (1941-1945 гг.) Участники первого Саммита и Экономического форума Россия – Африка посетили объекты культуры Сочи Война в горах: страницы обороны города Сочи (1942-1943 гг.) Статья об экспозиции в Сочинском музее, рассказывающая о революционных событиях (1905-1906 гг.) Сочи в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) Окраины в период Первой русской революции 1905–1907 гг. (на примере Туапсинского округа) К вопросу о деятельности леворадикальных политических партий в 1907–1909 гг.
российская_империя_джигетия_абхазия_северный_кавказ_джигеты_медовеевцы_убыхи_диалог_культур

Пока нет комментариев...

Оставить свой ответ на запись

Ваш email адрес не будет публиковаться.